Свобода – вершина пути человека или первый шаг к мудрости?

Разумность Вселенной

Предназначение Человечества

Незавершенный метаморфоз человека

Посттравматический синдром человечества

«Свобода» как неформальный «бог» человечества.

Размышления о настоящей свободе.

Ложь о «свободе человека» и внушение веры в порочность человека

Мировоззренческие автопортеты

Самопознание, книга Джона Мейсона

Вопросы для тех, кто занимается практическим самопознанием

Диалоги для практического самопознания

Пифагорейские Золотые Стихи

Открытые вопросы, над которыми размышляют наши современники

Самопознание и будущее человечества. Диалог.

<<< ОГЛАВЛЕНИЕ >>> 

Глава XVI

О внутреннем или духовном вкусе.


Аудиотекст читает заслуженный артист России Олег Мартьянов.



 

   Человек, знающий себя, чувствует и замечает особенное расположение духа или особый внутренний вкус в самом себе, преимущественно в отношении к религиозным предметам.

   Гау (Howe) справедливо замечал, что в человеке, «кроме понятия и рассуждения и того небесного дара, который в Св. Писании называется благодатью, есть еще какое-то внутреннее расположение, или вкус духовный, столь же многоразличный, сколь различны чувственные вкусы. Поэтому нельзя сказать вообще, чтобы люди избирали себе тот или другой путь, более по своему рассудку или по благодати; - иногда избирают по какому-то особенному расположению духа, чего я не могу иначе назвать, как внутренним, духовным вкусом. В этом нет ничего таинственного, и оно похоже на наше натуральное расположение или нерасположение к некоторым предметам. По характеру человеческой природы это свойственно всем людям, но также разнообразно, как и прочие личные наши склонности».

   Такое различное расположение, или вкус относительно религиозных вопросов происходит от различного воспитания и навыка, хотя иногда может быть и врожденным. Истинная причина нерасположения или даже закоренелого отвращения к некоторым достойным одобрения религиозным предметам и в то же время постоянного уважения к другим, более исключительным, у многих, как я слышал от весьма почтенных людей, происходит от того, что к одним они привыкли, а к другим нет. Человек, продолжительное время употребляющий грубые и нездоровые продукты, по привычке ощущает их более вкусными, чем легкую, но питательную пищу. Так, привыкнув за продолжительное время к определенным словесным выражениям, стихам или понятиям, постепенно можно до такой степени увеличить к ним свое благоговение, что вскоре будешь чувствовать презрение и неприятие всех других, к которым не привык, хотя бы они и были более поучительными, разумными и созвучными Св. Писанию.

   Такой особенный вкус к предметам, относящимся к религии, как справедливо замечает Гау, не имеет особого отношения к рассудку или благодати, хотя нередко принимается за то или за другое. Но в первом случае он ведет к ошибке, а во втором к нетерпимости.

   Такой различный вкус к духовным предметам почти так же, как и в отношении чувственных предметов, мы связываем с воображением. Как нельзя сказать о ком-нибудь, что его кулинарный вкус лучше, чем у кого-то другого только потому, что он любит определенные блюда, так же мы не можем признать чье-либо суждение о предметах религиозных более основательным только потому, что он придерживается особых учений и форм.

   Но этот вкус не есть то же самое, что рассудок, хотя он нередко склоняет его на свою сторону и часто даже искажает его.

   Это особенно заметно в слушателях проповедей. Одни желают, чтобы проповеди были более пафосными и обличительными, другие – чтобы они были более основательными и рациональными, третьи хотят более возвышенных и мистических; для одних они не вполне ясны, для других не слишком утонченны. Одни желают, чтобы проповеди обращались к их разуму, другие – чтобы они лучше воздействовали против привязанностей и страстей, а третьи – чтобы преимущественно относились к практической жизни и совести. И всякий слушатель или читатель готов судить о них по своему вкусу и уважать более того проповедника или писателя, какой ему нравится, впрочем, не давая оценки своему вкусу, по которому он судит о них.

   Вполне естественно, чтобы человеку нравился собственный вкус, но не будет правильным считать свой вкус самым лучшим и делать его образцом и знаменем для всех остальных, а еще неблагоразумнее ожидать, чтобы человек, выступающий публично, говорил только в соответствии с нашим вкусом, ибо правильнее полагать и в других иной вкус, который тоже имеет право на существование. То, что предлагается вниманию многих, не может соответствовать вкусам каждого. Так, общий стол, искусно и тщательно приготовленный, не может нравиться всем одинаково, поскольку вкусы и аппетиты различаются и среди них бывают весьма утонченные и болезненные.

   Дело проповедника заключается в том, чтобы приноравливать свои речи ко вкусу слушателей, насколько это позволяют вера и совесть; это известно и по уму, и по опыту, равно как и по указанию, и опыту ап. Павла, что и является лучшим наставлением для слушателей. Но если вкус слушателей совсем испорчен и склонен к тому, чтобы производить в большей степени вред, чем добро, иметь тягу к яду, нежели к пище, то в таком случае самым христианским делом для проповедника будет стремление исправить этот порочный аппетит, который отвращается от того, что наиболее для него спасительно, и стремится к тому, что для него гибельно. Это долг проповедника, он обязан исполнить его со всевозможным добродушием и благоразумием хотя бы даже он и подвергся сомнению в истине его суждений, что вполне возможно, потому что вообще судят произвольно и беспощадно те, кто менее всего могут быть судьями.

   Конечно, самая неизъяснимая слабость человеческой природы относительно религиозных предметов та, что мы гораздо враждебнее к тем людям, которые лишь немного расходятся с нами во мнениях. Тот, кто, подойдя к нашему знамени, остановился, делается предметом нашего отвращения и нетерпимости более, нежели те, кто стоит от него далеко. Надо очень хорошо знать свой нрав и владеть им, чтобы быть выше этой слабости.

   Итак, все мы должны тщательно изучить и проверить наш вкус в отношении религиозных предметов, и если он неверный, то проверить его, если он плох, то исправить его, если хорош, то укреплять и совершенствовать его, потому что дух наш также способен к ложному вкусу, как и рот; они очень сходны в том, что, привыкнув к неестественному вкусу, находят его вполне хорошим. Но, изучив и проверив его по свидетельству Св. Писания, разума и совести, если найдешь, что он не совсем испорчен, то потерпи и читай книги, относящиеся к теме; они в этом случае должны быть для тебя поучительными. В то же время обрати внимание на две вещи: во-первых, твое суждение не должно стать односторонним, и во-вторых, в тебе не должна иссякнуть христианская любовь, и ты не должен стать нетерпимым.     
(Продолжение:
О великой и главной цели нашей жизни.)

Афоризм данного мгновения!