Свобода – вершина пути человека или первый шаг к мудрости?

Разумность Вселенной

Предназначение Человечества

Незавершенный метаморфоз человека

Посттравматический синдром человечества

«Свобода» как неформальный «бог» человечества.

Размышления о настоящей свободе.

Ложь о «свободе человека» и внушение веры в порочность человека

Мировоззренческие автопортеты

Самопознание, книга Джона Мейсона

Вопросы для тех, кто занимается практическим самопознанием

Диалоги для практического самопознания

Пифагорейские Золотые Стихи

Открытые вопросы, над которыми размышляют наши современники

Самопознание и будущее человечества. Диалог.


Глава
VII

Самопознание ведет к истинному самоотречению.



Аудиотекст читает заслуженный артист России Олег Мартьянов.



 

   Человек, знающий самого себя, понимает также, в чем заключается его самоотречение.

   Величайшая обязанность самоотречения, которую так ясно требует наш Спаситель от всех своих последователей как совершенно необходимую, часто была неправильно понимаема и употребляема во зло. Многие добровольно воздерживаются от некоторых вещей и подвергают себя чрезмерным строгостям. По этой причине они иногда бывают слишком строги в суждениях о людях, употребляющих вещи, от которых они, следуя голосу совести, воздерживаются. Если бы они хотели ограничить свое самоотречение следованием ясным и важным правилам христианской жизни, свято исполнять те необходимые обязанности, которые им наиболее противны, и решительно избегать известных грехов, на которые они более падки, то под руководством Св. Писания они вскоре стали бы основательными, рассудительными и примерными христианами. Если бы они знали самих себя, то легко увидели бы, что есть немало поводов для самоотречения и что оно сопряжено с большей строгостью и большим трудом, нежели то, которое они сами на себя налагают.

   Самопознание ведет к необходимым упражнениям в самоотречении при исполнении тех обязанностей, которые наиболее трудны для нас, поскольку мы обладаем определенным темпераментом.

   Нет никого, кто иногда не замечал бы в себе большой лени в отношении некоторых обязанностей, хотя и знал, что настало время их выполнять, и это совершенно необходимо.    

Но тогда-то и представляется настоящий случай к самоисправлению, ибо снисходительность к такой лени опасна и ведет к привычке относиться к своим обязанностям спустя рукава. Противостоять и сопротивляться этому, понуждая себя к прилежному и точному исполнению своей обязанности, несмотря на все предлоги и извинения, внушаемые плотским разумом к оправданию лени, - это немалый труд и подвиг самоотречения, но он необходим для спокойствия совести. А чтобы нам настроить себя на получение этого опыта самоотречения, подумаем, что сложности в выполнении обязанности и наша неспособность к ней окажутся гораздо меньшими на самом деле, чем мы себе воображаем, и то удовольствие, которое будем чувствовать при воспоминании, что мы исполнили долг совести и проявили новый опыт своей искренности, вознаградит нас с избытком за те труды и тяготы, которые мы претерпели. Чем чаще мы станем противиться порочным наклонностям к пренебрежению своей обязанностью и побеждать их, тем реже они будут проявляться, сделаются слабее и, наконец, по Благодати Божьей будут полностью побеждены, а на их место заступит всегдашняя готовность ко всякому доброму делу (2-е Тимофею, III, 17): «Да будет совершен Божий человек ко всякому доброму делу приготовлен». Это гораздо более счастливый результат, нежели тот, который можно ожидать от самых строгих внешних аскез.

   Человек, знающий себя, видит необходимость самоотречения для успеха в обуздании своих склонностей к греховным действиям, в усмирении внутренних «мятежников», в сопротивлении прельщениям чувств и вожделений, в призвании всего благоразумия для избегания греховных искушений и всей крепости сил для сопротивления им.

   Все это (особенно если это касается нашего любимого греха или склонности нашего характера) будет стоить нам немалых трудов. Например, если мы должны преодолеть сильную страсть, обуздать чувственное стремление, простить явную обиду или оскорбление, то очевидно, что такая победа над собой не может быть одержана без самопознания и великого самоотречения. Оно на практике позволит нам обнаружить нашу искренность и в большей степени послужит прославлению религии, нежели величайшее стремление к исполнению тех особых обязанностей, которые можно выполнять и без всякого подавления своего характера и более, нежели величайшая строгость в некоторых особых аскезах, не столь нужных, сколь коренное самоотречение, которого мы так избегаем.

   Иные, паря на крыльях пламенного рвения и наблюдая необыкновенную точность и строгость в незначительных вещах, вознеслись, по-видимому, на высшую ступень благочестия, но при всем том они, быть может, не в состоянии преодолеть даже одной своей страсти, показывая полное незнание любимого своего греха и пребывая в его рабстве. Не зная самих себя, когда их рвение проявляется не вовремя, они отрекаются от себя не в том, в чем должно, и, действуя таким неправильным образом, сводят на нет собственные достижения.

Афоризм данного мгновения!